Category: литература

Цикл: Русская идеология.




Обездоленный Разум.

Кто рули и вёсла бросит,

Тех Нелёгкая заносит...

Так уж водится!

В. С. Высоцкий.

Мир вступил в третье десятилетие третьего тысячелетия. Достаточно уверенно можно сказать, что, с политической точки зрения, это десятилетие станет определяющим для всего двадцать первого столетия. С других точек зрения всё менее предсказуемо: есть сопутствующие и случайные факторы, которые могут изменить ход событий. - Никто не знает, когда могут упасть метеориты, начаться ядерные войны, взорваться вулканы или как изменится климат за предстоящие десять лет. Резко возрастает электро-магнитная загрязнённость атмосферы, что тоже может привести невесть к чему... Ход истории непредсказуем, но это не отменяет стремление людей делать  прогнозы на ближайшую политическую перспективу. Потому всмотримся в будущее с большевистской прямотой и пролетарской беспощадностью...

Collapse )

Ещё живя в Украине… написано в ноябре 2009 года…

Юлианские хроники.

Как сообщает информационное агентство ЮЛИАН, по-прежнему нет никаких новостей о группе европейских исследователей, много месяцев назад затерявшихся в просторах Бандерлогии. Сотрудники агентства ЮЛИАН предпринимают все необходимые усилия для выяснения судьбы научной экспедиции. Пока же сотрудникам ЮЛИАН удалось выйти на связь с одним из путешественников, которому удалось обосноваться в Бандерлогии. Назвать имя и страну проживания путешественника мы не можем. Путешественник согласился передать свои дневниковые записи только на условиях полной анонимности.

Запись первая.

Только что прилетел. Первые впечатления. - Бандерлогия открылась взору в оранжевой закатной мгле. От этой мглы и слабого ветра всё трепетало. Трепливые языки оранжевого пламени всё слабее освещали картину заката. Стояла какая-то зыбкая, словно болотистая, тишина. Тишина, увлекающая слабых и заблудших в трясину. И было в ней что-то пугающее, но манящее. Лишь иногда слышались приглушённые человеческие голоса. Голоса казались возмущёнными, но звучали как-то бессильно слабо и только изредка. Бандерлогия словно засыпала или впадала в летаргический сон. И это было странно для такого времени. Но и в этой сонливой тишине и засыпании тоже было что-то угрожающее. Такие возникали ощущения. И не ясно было, что же порождало в душе человека тревогу… То ли эта болотистая тишина, то ли вездесущие трепливые языки оранжевого заката, то ли это общее безмолвие и невозможность услышать человеческие голоса.

Запись вторая.

Проснулся рано. Любопытство мучило. Отправился на прогулку. – Люди как люди. По крайней мере, внешне. Долго бродил. Ничего интересного. Вдруг заметил гору книг, сваленных прямо на тротуар. Пока подходил ближе, юный бандерлог вывалил ещё кипу книг в эту общую книжную кучу. Вывалил и скрылся за дверью с изрядно обшарпанной и косо весящей надписью «Библиотека». Заинтересовался. Стоял. Ждал. – Появился бандерлог. За ним, ещё один, уже постарше. Оба свалили очередную порцию книг. Спросил. – Простите, я – иностранец и мне многое ещё не понятно в вашей стране. Скажите, а зачем вы выбрасываете книги? Они не нужны? Или читать некому? Зачем? – Ответил тот, что постарше. – Это не книги! – Как не книги?! А что?! – Это не книги! Это вырванные страницы Старой Истории! А мы сейчас пишем новые страницы Новой Истории! – Простите, как это?! – Да, вот так! Мы вырвали несколько страниц Старой Истории… теперь их нет, не было и не будет…всего несколько десятилетий… и на век не наберётся! – Страницы те были неправильные, а история была нечеловеческой! - А теперь мы пишем Новую Историю! Историю человеческую! Историю многих веков! Мы пишем настоящую Историю! Историю веков! Историю тысячелетий! И что нам до Старой Истории?! Что нам до этих нескольких страничек!? Наши труды – на века и о веках! О тысячелетиях! А это? Это – мусор! Везде есть мусор! Есть он и в Истории! Но мы очистим и очистимся! И мы напишем настоящую Историю! Новую Историю! И мы выкинем весь этот старый хлам! Новые поколения истинных бандерлогов уже не увидят и не должны увидеть эти позорные страницы! Мы дадим им новую Историю! Истинную Историю! – Бандерлог говорил вдохновенно и радостно. Смотрел на него и думал: что ж в книгах этих? Мучило любопытство. – А можно взять что-нибудь? – Бандерлог только хмыкнул. – Да, бери! Жалко, что ли! Многие берут! Кто на растопку, кто для других каких нужд. Бери! Бери, а то Мусоровоз Толкователей Истории скоро подъедет и заберёт весь этот исторический хлам, со всем его гнусным и постыдным содержимым! – Бандерлоги ушли. Взял несколько книжек. Вернулся. Пил чай. Читал. Сделал выписки. Вдруг через границу книги не провезёшь. Запишу здесь одну. –

О, Бандерлогия! О, благословенный и лучезарный край! О, благодатный источник процветания и благоденствия! Если сотворил Господь Бандерлогию, то сотворил Он её поистине в благостном и добродушном настроении!

Неслыханную и невиданную щедрость явил Господь при сотворении Бандерлогии!.. И создал Он множество рек больших и малых, создал озёра и два моря сотворил. И сотворил Он их изумительно красивыми, самыми прозрачными и глубоководными. И населил Господь моря, реки и озёра неслыханным обилием несметного разнообразия рыб. И создал Он горы и равнины, наполненные многим из того, что только и могло быть на созданной им тверди земной. – Металлы и неметаллы. Драгоценные камни и газы горючие. Полезные руды и угли чистейшие. – Беспредельна была щедрость Господа. Обильно и изобильно было Его сотворение Бандерлогии! – Множество лесов, бесчисленные пастбища, великое множество птиц и зверей всяких поселились на неслыханно богатых по плодородию землях. - Какой ещё уголок Земли знавал такое изобильное разнообразие и разнообразное изобилие! – О, Бандерлогия! О, благословенный очаг процветания и изобилия! – Бандерлогия! Щедр был Господь! И щедры были дары Его!

Щедр был Господь! Но, в благостном рвении своём, увлёкся Господь в своей щедрости сотворения. Поспешно растратил Он щедрость свою, время и подсобные материалы сотворения. Ибо, создав Бандерлогию и возрадовавшись творенью рук своих, вдруг вспомнил Господь и о тех, кто должны были населять эту благодать и великолепие. Но не было уже времени, и иссякла уже щедрость Его, и не было уже подручных материалов для сотворения человеков. Заторопился Господь и стал бросать горсти разноплеменных человеков, взятых из разных других земель ближайших. Торопился Господь окончить творенье своё. Бросал Он человеков тех в сотворённую обитель благоденствия. И некогда было Господу вдыхать души в тех человеков. И подумал Господь: что вдыхать мне новые души в них, разве не станут они сами людьми и человеками в столь благодатном и обильном крае?! И подумал Господь: как могут слуги Зла овладеть душами человеков тех и разве не в достатке всего, мной сотворённого, чтобы утолить жажду всякого, живущего в такой благости?! – И подумал Господь: разве злоба и зависть, разве ненависть и стяжательство завладеют сердцами человеков, если изобилие и достаток обретёт всяк, кто трудится в поте лица своего?! –

Торопился Господь! Торопился… Быстро оскудел родник изобилия! И осквернили человеки те, и разрушили, греховными делами и помыслами щедрый источник благоденствия всеобщего… Велика Бандерлогия! А пропивать уже нечего! – И не закусить уже дарами природными! – Смрад душ человеческих вошёл в еду и питьё наше! Скверна душ осквернила и плоды рук, и воду нашу, и питьё, и моря, и реки! – Торопился Господь! Торопился!

Запись третья.

Никуда не ходил. Читал книги. Много любопытного. В любой толпе идиотов всегда отыщется и умный человек. Чего ждать от бандерлогов и Бандерлогии?! – А, ведь, читать интересно... Странные люди! – Кому писали? Зачем? – И смысл в чём?! – И знали же, что все труды их, и мысли все будут выброшены на помойку истории, на интеллектуальный мусорник! И знали, ведь, что читать эти книги будет некому… Ну, некому! И всё тут! – Кому ж писали?! И зачем?! – Для вечности?! – Да, нет никакой вечности! Есть новая жизнь! Новые времена! И новые люди! Да, новые… которым глубоко плевать и на мысли, и на самих авторов тех мыслей! Кому нужны эти исторические лохмотья устаревших идей, отживших идеологий, забытых кумиров?! – Новая жизнь! И новые мысли! – А они писали… Читаю. И продолжаю выписывать.