uguugu_sovetik (uguugu_sovetik) wrote,
uguugu_sovetik
uguugu_sovetik

 

Судьба человека… Морозов Н. А.

 

Н. А. Морозов родился 7 июля (25 июня) 1854 г. в имении Борок Мологского уезда Ярославской губернии. Его родителями были богатый помещик Петр Алексеевич Щепочкин и его крепостная Анна Васильевна Морозова. Брак их не был зарегистрирован в церкви, поэтому их дети носили фамилию матери.

Он получил неплохое домашнее образование и в 1869 году был определен во 2-ю Московскую гимназию. Столь позднее поступление было связано с тем, что его родители жили в родовом имении в Ярославской губернии, а в Москве ему предстояло жить одному.

С третьего класса он стал вольнослушателем естественного факультета Московского университета, сделал даже открытие в области палеонтологии. Все считали, что со временем он станет профессором Университета. Самостоятельно участвовал в палеонтологических экспедициях по Московской губернии и собрал значительную коллекцию окаменелостей. Одна из найденных костей доисторического животного поступила в университетский музей, а сообщение об открытии было опубликовано в университетском научном журнале.

Научная карьера Морозова была прервана в 1874 году, когда он, в связи со своей «нелегальной» естественно–научной деятельностью, познакомился с кружком «Чайковцев». Революционным наставником и старшим другом Морозова стал Сергей Михайлович Степняк–Кравчинский. В ту пору народники вынашивали утопическую идею просвещения русского народа, которое, по их мнению, должно было привести и к изменению жизни России в сторону социализма. Понимая реальное положение крестьянства, Морозов не разделял надежд своих новых друзей, но отдался этому делу, не видя иных способов борьбы с царящим в России антинаучным мракобесием. Идея социальной справедливости была близка ему и из–за его двойственного социального статуса: ведь Николай Александрович, будучи сыном помещика–миллионера, был так же и сыном бывшей крепостной крестьянки. К тому же его отец, хоть и не одобрял деятельность «нигилистов», сам был вольнодумцем, англоманом — в доме Щепочкина всегда царила атмосфера уважения перед наукой и просвещением. Николай Александрович участвовал в нескольких хождениях в народ под видом бродячего кузнеца, пильщика и сапожника, изучив их ремесло: по Московской, Ярославской, Курской и Воронежской губернии. Ушёл на нелегальное положение, и когда вся сила государства обрушилась на новых просветителей, по заданию организации народников в декабре 1874 года эмигрировал в свободную Швейцарию, для издания революционного журнала для народа. Здесь Морозов становится одним из редакторов журнала «Работник», и его избирают членом I Интернационала.

12 марта 1875 года Н.А. Морозов арестован при попытке возвращения в Россию. Был осуждён по «процессу 193–х», тогда множество его друзей умерли во время следствия от болезней и голода, не дожив до суда, не сумевшего обнаружить в действиях «нигилистов» значительного криминала. По приговору суда он был осужден к 15 месяцам тюрьмы, но с учетом трехгодичного предварительного заключения его освободили в феврале 1878 года, под надзор полиции на поруки отца, Морозов почти сразу же ушёл в революционное подполье, вступил в «Землю и Волю», и вскоре стал, наравне с будущим ренегатом Львом Тихомировым, идеологом и организатором «Народной Воли». Принадлежал к радикальному, террористическому крылу этой партии. Осенью 1879 года участвовал в организации неудачного покушения (в группе Александра Михайлова) на императора Александра II, но главной его деятельностью в партии было ведение её дел и издание партийной газеты. В последующих покушениях не участвовал из–за разногласий с Л.А. Тихомировым. В феврале 1880 года эмигрировал в Швейцарию, где наладил издание революционной литературы для России. В Швейцарию он приехал вместе с женой и соратницей Ольгой Спиридоновной Любатович, убежавшей из сибирской ссылки, — рождённая ими дочь умерла от менингита в том же году. В этот же период Морозов познакомился с П.А. Кропоткиным и, съездив в Лондон, — с К. Марксом.

Хотя это и было совсем неразумно, но Морозов решает вернуться в Россию, где его участь была предрешена. -

«Я пришел в свою комнату в типографии, разделся в обычном углу, но вместо того, чтобы спать, зарывшись в кучу типографской макулатура (как называются испорченные типографские листы), я

поставил около себя керосиновую лампочку, и, подложив к стене под свою спину новую связку такой же макулатуры, принялся читать гениальную драму Шиллера, которой когда-то так увлекался в детстве. Один за другим проходили в моем воображении художественно очерченные образы старинных швейцарских заговорщиков, собравшихся при лунном свете на берегу озера в уединенной долине Рютли. Вот поднявшаяся буря прибивает к берегу лодку, на которой везут Вильгельма Телля на вечное заточение в подземной темнице Кюснахтского замка, но он получает возможность скрыться в свои родные горы, клянется отомстить поработителю его страны... Вот едет и сам поработитель по горной долине, говоря своим приближенным; «Сломлю упорство швейцарцев, уничтожу дерзкий дух свободы»... Но стрела Вильгельма Телля, во весь рост поднявшегося над высоким утесом, пронзает ему сердце. А вот и заключительная сцена, когда граждане освобожденной Швейцарии собрались вокруг его дома и кричат: «Да здравствует Вильгельм Телль, да здравствует вольный стрелок, наш избавитель!»

Я встал по окончании чтения со своей груды революционных изданий в сильном волнении. Я не

мог более спать. Ключ от входной двери был всегда у меня, и я пошел по улице, борясь со встречным ветром, на набережную Женевского озера. Я старался решить по своей совести: Что тут гуманно и что жестоко? Что доблестно и что позорно? Что нравственно и что безнравственно? -

Я шел все далее и далее в глубокой тьме. Все небо было уже покрыто тучами, и ни одна звезда не

светила мне сквозь них; Только озеро глухо рокотало о чем-то и хлестало своими огромными волнами о каменную набережную, обдавая меня брызгами пены. В эту ночь я решил возвратиться

в Россию».

По возвращении в Россию 23 января 1881 года, Н.А. Морозов был арестован. В это время произошло последнее покушение на императора Александра II, организованное группой Софьи Перовской, и жандармы пытались выяснить личность арестованного «студента Женевского университета Лакьера», — им удалось сделать это только через месяц предварительного заключения. На следствии и суде Морозов вёл себя неуступчиво, и в итоге судьи так и не узнали, что имеют дело с одним из организаторов революционного террора в России. Он был осуждён в «процессе 20–ти народовольцев» на основании косвенных улик, из–за разговорчивости бывшего товарища, на пожизненное заключение в Алексеевском равелине Петропавловской крепости — бывшей тюрьме декабристов. Со 2 августа 1884 года он отбывал заключение в одиночной камере №4 Шлиссельбургской крепости. Был освобождён по амнистии 21 октября 1905 года и выпущен на свободу 7 ноября того же года. - Многие узники не выдерживали одиночного заключения – навязчивых воспоминаний, безумных грез, болезней, смертной тоски, трагического бессилия. Вот неполный список народовольцев и чёрнопередельцев, жертв Шлиссельбурга: повесился М. Клименко, сжёг себя, облившись керосином из лампы, М. Грачевский, перервала себе сонную артерию и умерла С. Гинзбург, сознательно подвели себя под расстрел Е. Минаков и И. Мышкин, сошли с ума Н. Щедрин, В. Конашевич, Н. Похитонов; умалишённых всё-таки держали в крепости, а Николай Морозов, Вера Фигнер и другие заключённые годами вынуждены были слушать по ночам их душераздирающие вопли. - Когда  Н.А. Морозов был освобожден, он вынес с собой двадцать шесть томов научных рукописей по различным отраслям знания. В 1907 году Н.А.Морозов издал книгу “Периодические системы строения вещества”, написанную в основном в 90-х годах XIX века, в которой он развивал мысль о сложном строении атомов и этим обосновывал сущность периодического закона строения химических элементов. В ней он отстаивал предположение о возможности разложения атома, которое в то время большинству физиков и химиков казалось неубедительным, так как для этого утверждения еще не было достаточных экспериментальных доказательств. По представлению Д. И. Менделеева за эту работу ему была присуждена ученая степень доктора химии  Петербургского университета. Когда результаты его научных работ стали известны обществу, он был избран членом Русского физико-химического общества, Русского астрономического общества. Московского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, профессором аналитической химии в Высшей вольной школе П.Ф. Лесгафта, постоянным членом Французского астрономического общества (Societe astronomique de France) и постоянным членом Британского астрономического общества (British astronomical association), председателем Русского общества любителей мироведения, почетным членом Московского общества испытателей природы.

В начале 1907 года Н.А. Морозов повенчался с Ксенией Алексеевной Бориславской (1880—1947), талантливой пианисткой, окончившей Петербургскую консерваторию, переводчицей К. Гамсуна и Г. Уэллса (его первая жена О.С. Любатович была арестована в 1881 году и сослана в Восточную Сибирь, где по прошествию времени, не получая никаких известий о Николае Александровиче, вышла замуж за ссыльного товарища И. Джабадари, потом уехала с новым мужем на Кавказ, умерла в 1917 г.). Ксения Алексеевна, — Ксана, как её называл Н.А. Морозов,— стала его музой и ангелом–хранителем. Без её заботы недавно вышедший из тюрьмы, тяжелобольной Морозов вряд ли смог бы прожить столь долгую и плодотворную жизнь.

В 1908 году по приглашению князя Д.О. Бебутова Н.А. Морозов, в качестве члена–основателя вступил в санкт–петербургскую масонскую ложу «Полярная звезда». Масонам Н.А. Морозов был нужен в качестве весьма популярной фигуры для привлечения новых членов, а он интересовался масонскими документами, в частности — революционно–политического характера, которыми они обладали. Масоны ознакомили Н.А. Морозова с собранным досье на провокатора  Азефа и Н.П. Стародворского, шлиссельбуржца, который в конце своего заключения пошёл на сотрудничество с полицией. Независимость и скептический ум Н.А. Морозова шли в разрез с правилами масонской дисциплины, и вскоре его вывели из активного сотрудничества с другими масонами. Его ложа была закрыта в 1909 году, и после этого короткого эпизода Н.А. Морозов потерял интерес к масонству навсегда.

 24 ноября 1911 года осуждён на год заключения в Двинской крепости за переиздание «Звёздных песен», впервые нелегально опубликованных ещё в конце 70–х годов предыдущего века. Отбывал заключение с 15 июня 1912 года по 21 февраля 1913 года, будучи освобождён по амнистии.

Во время первой мировой войны, в 1915 г., Н.А. Морозов отправился на фронт в Польшу и здесь, на передовых позициях, в качестве делегата Всероссийского земского союза оказывал активную помощь больным и раненым. Свои воспоминания и мысли о войне он отразил в книге очерков "На войне", изданной в 1916г. Заболев, возвращается в родной Борок, что в Ярославской области, излечивается, и предпринимает длительную лекционную поездку по Сибири и Дальнему Востоку. Омск, Барнаул, Томск, Иркутск, Чита, Хабаровск. Это была триумфальная поездка – его все и везде знали и любили, встречая как героя. Он же, под впечатлением встреч с сибиряками, писал с дороги Валерию Брюсову: "Не верю я, что с таким населением Россия будет долго ещё плестись в хвосте остальных европейских народов..."

Накануне Октябрьской революции Н.А. Морозов занимал примиренческую позицию, примкнул к партии кадетов, ему был предложен пост товарища министра просвещения, от которого он отказался. Н.А. Морозов пользовался огромным уважением у всех революционных партий, как один из немногих живых народовольцев. Большевистское правительство создало ему приемлемые условия для работы в институте имени П.Ф. Лесгафта, где Н.А. Морозов становится директором. В 1924 г. по распоряжению Ф.Э. Дзержинского начинают печатать первые тома «Истории человеческой культуры… Христос» (к 1932 г. их вышло 7, а затем выпуск прекратили). По инициативе В.И. Ленина родовое имение Борок было передано ему в пожизненное пользование, а позднее там был создан Дом труда и отдыха АН СССР. 29 марта 1932 года Н.А. Морозов избирается почётным членом АН СССР, как «химик, астроном, историк культуры, писатель, деятель русского революционного движения». Почётный академик — редкое звание, которое до революции присваивалось лишь членам императорской фамилии и их вернейшим слугам (Бенкендорфу А.Х., Победоносцеву К.П. и т.п.), при советской власти оно присваивалось 10 раз. В 1944 году в честь Н.А. Морозова были учереждены 7 стипендий по астрономии, химии и физике в Московском университете, в Академии наук и в институте Лесгафта.

В 20–х годах Н.А. Морозов провёл ряд неудачных экспериментов в попытке опровергнуть Специальную теорию относительности А. Эйнштейна, которую категорически не принимал. Сегодняшним школярам и околонаучным начётникам эта позиция кажется нелепой, но они, глумясь над великим учёным, не способны осмыслить слабость экспериментов, которые, якобы, подтверждали СТО в то время, а Н.А. Морозов эту фальшь тонко чувствовал и не поддавался псевдонаучному гипнозу. В последние годы жизни Н.А. Морозов работал в геофизике и метеорологии (книга не издана), интересовался ядерной физикой (о возможности разложения атомов Н.А. Морозов догадывался ещё в конце XIX в. на основании изучения периодического закона Д.И. Менделеева). По–видимому, с середины 30–х годов он уже не возвращался к проблемам хронологии, так как труды его по этому вопросу перестали печатать, а в прессе его обвиняли в занятии религиозными вопросами. К тому же окостеневающая социалистическая идеология, опиравшаяся на традиционные исторические воззрения К. Маркса и Ф. Энгельса, стала болезненно воспринимать попытки пересмотра античной истории, видя в этом покушение на марксистско–ленинскую теорию классовой борьбы (недаром, что «Коммунист» был первым журналом, объявившим войну Новой Хронологии). На самом же деле Н.А. Морозов покусился на кастовые интересы беспринципных догматиков и идеологических перевёртышей. Они же составляют и нынешнюю камарилью критиканов Морозова и его теории. В ответ на зажим Морозов говорил: «Мой товар от времени не портится. Придёт время — мой труд выйдет в полном объёме».

Н.А. Морозов вел большую лекционную работу в различных городах России и за границей, читал лекции по химии, астрономии и воздухоплаванию.  Н. А. Морозов был одним из пионеров научного воздухоплавания в России, получил звание пилота, был председателем комиссии научных полетов, читал лекции о научном и культурном значении авиации, сам не раз летал на первых аэростатах и самолетах. Был избран действительным членом, а в 1917 г. членом совета и заместителем председателя Всероссийского аэроклуба.

Н.А. Морозов не встречался с К.Э. Циолковским, но они заочно знали друг друга, обменивались письмами и книгами, а в голодном 1919 году по инициативе и при деятельном участии бывшего шлиссельбургского узника, ставшего председателем Русского общества любителей мироведения, бедному многодетному калужскому учителю был установлен двойной совнаркомовский продовольственный паёк и пожизненная пенсия в пятьсот тысяч рублей тогдашними дешёвыми деньгами.

В связи с 85-летием со дня рождения и за заслуги перед трудящимися как революционера и ученого Н.А. Морозова наградили орденом Трудового Красного Знамени, а в связи с 90-летнем со дня рождения и за выдающуюся многолетнюю научную деятельность в области естествознания его наградили орденом Ленина. Совет Народных Комиссаров СССР учредил стипендии имени Н.А. Морозова по астрономии, физике и химии. Через год в связи с 220-летием Академии наук СССР его наградили вторым орденом Ленина за выдающиеся заслуги в развитии науки и избрали членом Ученого совета Института истории естествознания АН СССР.

В последние годы жизни он работал над фундаментальным трудом "Теоретические основы геофизики и метеорологии", в котором показал, что воздействие Галактики на метеорологические и геофизические процессы Земли имеет закономерный характер и очень велико. (Работа не издана до сих пор.)

В конце 1944 года, будучи уже 90-летним стариком, он прислал секретарю химического отделения АН СССР С.И.Вольфковичу  такое письмо: "...У меня тотчас после открытия циклотронов появился проект новой работы, но я по уши был погружен последние годы в геофизические соображения и не знаю, когда освобожусь от большого моего теперешнего труда "Основы теоретической геофизики"... Но, несомненно, через год или около этого наступит и для меня возможность приняться и за циклотронные явления, и я не примену это сделать, если другие исследователи не сделают выводов, представляющихся моему воображению, ранее, чем я успею освободиться от своих современных геофизических и метеорологических работ".

Свой жизненный путь он закончил 30 июля 1946 года там же, где и родился. Его похоронили рядом с домом, где он родился и жил, а в самом доме открыли его мемориальный музей под эгидой АН СССР.

 

Subscribe

  • Можно и так.

    Я вам, ребята, на мозги не капаю. Но вот вам перегиб и парадокс… В. Высоцкий. Оценки хода политических событий и сама логика…

  • Об экзотике…

    Последняя версия о причинах звонка Джо Байдена Владимиру Путину. – США решили заманить В. Путина в третью страну, где всё, тем не менее,…

  • О головокружениях.

    Головокружения бывают разные. О болезнях не будем. Тут о политике… О головокружении от успехов писал И. Сталин. И об этом не будем. Головокружения…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments