?

Log in

No account? Create an account

November 7th, 2016

“Мы победили в России, и притом с такой лёгкостью, потому, что подготовили нашу революцию во время империалистической войны. Это – первое условие. Десять миллионов рабочих и крестьян были у нас вооружены, и нашим лозунгом был: немедленный мир, во что бы то ни стало. Мы победили потому, что широчайшие крестьянские массы были настроены революционно против крупных помещиков”.

“Мы победили в России потому, что на нашей стороне было не только бесспорное большинство рабочего класса (во время выборов в 1917 году с нами было подавляющее большинство рабочих против меньшевиков), но и  потому, что половина армии, непосредственно после захвата нами власти, и девять десятых крестьянской массы в течении нескольких недель перешли на нашу сторону. Мы победили потому, что приняли не нашу аграрную программу, а эсеровскую и осуществили её на практике. Наша победа в том и заключалась, что мы осуществили эсеровскую программу. Вот, почему эта победа была так легка”.

“Несмотря на то, что большинство так быстро очутилось на нашей стороне, трудности, вставшие перед нами после победы, были очень велики. Мы всё же пробились, потому что не забывали не только наши цели, но и наши принципы, и не терпели в нашей партии лиц, молчавших о принципах и говоривших о целях, “динамических тенденциях” и “переходе от пассивности к активности”.

“Я уж и так говорю слишком долго… но мне хотелось бы лишь сказать несколько слов о понятии “массы”. Понятие “массы” – изменчиво, соответственно изменению характера борьбы. В начале борьбы достаточно было нескольких тысяч настоящих революционных рабочих, чтобы можно было говорить о массе.Если партии удаётся вовлекать в борьбу не только своих членов, если ей удаётся встряхнуть и беспартийных, то это уже является началом завоевания масс. Во время наших революций бывали случаи, когда несколько тысяч рабочих представляли собой массу. В истории нашего движения, в истории нашей борьбы против меньшевиков, вы найдёте много таких примеров, когда в одном городе было достаточно нескольких тысяч рабочих, чтобы сделать явным массовый характер движения. Если несколько тысяч беспартийных рабочих, обычно живущих обывательской жизнью и влачащих жалкое существование, никогда ничего не слыхавших о политике, начинают действовать революционно, то перед вами масса. Если движение распространяется и усиливается, оно постепенно переходит в настоящую революцию. Мы это видели в 1905 и 1917 годах, во время трёх революций, и вам также ещё придётся убедиться в этом. Когда революция уже достаточно подготовлена, понятие “массы” становится другим: несколько тысяч рабочих уже не составляют массу. Это слово начинает означать нечто другое. Понятие “массы” изменяется в том смысле, что под ним разумеют большинство, и притом не простое лишь большинство рабочих, а большинство всех эксплуатируемых.Другого рода понимание недопустимо для революционера, всякий другой смысл этого слова становится непонятным”.

“Я не отвергаю безусловно того, что революция может быть начата и весьма малой партией и доведена до победного конца. Но надо знать,какими методами привлекать на свою сторону массы. Для этого необходима основательная подготовка революции. Но вот товарищи выступают с заявлением: немедленно отказаться от требования “больших” масс. Необходимо объявить борьбу таким товарищам. Без основательной подготовки вы ни в одной стране не добьётесь победы. Достаточно совсем маленькой партии, чтобы повести за собою массы. В известные моменты нет необходимости в больших организациях. Но для победы надо иметь сочувствие масс. Не всегда необходимо абсолютное большинство. но для победы, для удержания власти необходимо не только большинство рабочего класса (я употребляю здесь термин “рабочий класс” в западноевропейском смысле, т. е. в смысле промышленного пролетариата), но и большинство эксплуатируемых и трудящихся сельского населения. Подумали ли вы об этом?”

Речь в  защиту тактики Коммунистического Интернационала. 3.06.1921 года.

*   *   *

“Чем дальше отходит от нас этот великий день, тем яснее становится значение пролетарской революции в России, тем глубже мы вдумываемся также в практический опыт нашей работы, взятой в целом.

В самых кратких – и, конечно, далеко неполных и неточных – абрисах это значение и этот опыт можно бы изложить следующим образом. – Непосредственной и ближайшей задачей революции в России была задача буржуазно-демократическая: свергнуть остатки средневековья, снести их до конца, очистить Россию от этого варварства, от этого позора, от этого величайшего тормоза всякой культуры и всякого прогресса в нашей стране.

И мы вправе гордиться тем, что проделали эту чистку гораздо решительнее, быстрее, смелее, успешнее, шире и глубже с точки зрения воздействия на массы народа, на толщу его, чем великая французская революция свыше 125 лет тому назад.”

“Но чтобы закрепить за народами России завоевания буржуазно-демократической революции, мы должны были продвинуться дальше, и мы продвинулись дальше. Мы решали вопросы буржуазно-демократической революции походя, мимоходом, как “побочный продукт” нашей главной и настоящей, пролетарски-революционной, социалистической работы. Реформы, говорили мы всегда, есть побочный продукт революционной классовой борьбы”.

“Советский строй есть именно одно из наглядных подтверждений или проявлений этого перерастания одной революции в другую.”

“Но мы вправе гордиться и мы гордимся тем, что на нашу долю выпало счастье НАЧАТЬ постройку советского государства, НАЧАТЬ этим новую эпоху всемирной истории…”

“Пусть с бешенством ругают эту революцию буржуазия и пацифисты, генералы и мещане, капиталисты и филистеры… Никакими потоками злобы, клеветы и лжи не замутят они того всемирно-исторического факта, что первый раз за сотни и за тысячи лет рабы ответили на войну между рабовладельцами открытым провозглашением лозунга: превратим эту войну между рабовладельцами из-за дележа их добычи в войну рабов всех наций против рабовладельцев всех наций. Первый раз за сотни и тысячи лет этот лозунг превратился из смутного и бессильного ожидания в ясную, чёткую политическую программу, в действенную борьбу миллионов угнетённых под руководством пролетариата, превратился в первую победу пролетариата, в первую победу дела уничтожения войн, дела союза рабочих всех стран над союзом буржуазии разных наций, той буржуазии, которая и мирится и воюет за счёт рабов капитала, за счёт наёмных рабочих, за счёт крестьян, за счёт трудящихся.

Эта первая победа, ЕЩЁ НЕ ОКОНЧАТЕЛЬНАЯ ПОБЕДА, и она далась нашей Октябрьской революции с невиданными тяжестями и трудностями, с неслыханными мучениями, с рядом громадных неудач и ошибок с нашей стороны. Ещё бы без неудач и без ошибок удалось бы одному отсталому народу победить империалистические войны самых могущественных и самых передовых стран земного шара!”

“Мы это дело начали. Когда именно, в какой срок, пролетарии какой нации это дело доведут до конца, – вопрос не существенный. Существенно то, что лёд сломан, что путь открыт, дорога показана.”

В. И. Ленин. 14.10.1921.

  

И сегодня, уже озираясь на этот исторический день из 2016 года, можно лишь повторить: этот день изменил историю человечества и положил начало новой исторической эпохи, оказавшей мощнейшее влияние на ход всемирной истории и самого человека. Да! Эта историческая эпоха завершилась в 1991 году. Пришли новые поколения и новые люди. У них были уже другие цели и другие жизненные принципы. И эпоха умерла… Но какие бы оценки не звучали, какие бы проклятия не сыпались в адрес этой исторической эпохи, никто не сможет опровергнуть того факта, что эта эпоха была и оставила свой след во всемирной истории человечества. А все оценки, правомерные или не правомерные, во многом ещё преждевременны, ибо новая историческая эпоха, порождённая 1991 годом, прошла лишь свой путь длиной в четверть века и никто ещё не знает чем завершится эта эпоха для человечества и к каким последствиям приведёт. Всё познаётся в сравнении и сопоставлении, а сопоставлять пока ещё рано.

Если уйти от  политической терминологии, если уйти от политических “измов”, то философская суть выбора ясна и понятна: после 1991 года мы перешли от коллективной формы существования и выживания человека в обществе к индивидуальной форме выживания человека в обществе, где каждый выживает как может и сам по себе, где все остальные являются оппонентами, конкурентами или врагами, препятствующие выживанию этой отдельной, изолированной особи(социальной единицы).  - “Чужие против хищника”. - Каждый - сам по себе и только за самого себя. Идея коллективной формы выживания, где проблемы каждого решаются за счёт совместных усилий, отвергнута и теперь каждый в одиночку борется со всем и со всеми. И теперь каждый сам себе идеолог, политик, моралист и нравственный судья. Теперь критерий истины и нравственности – только мнение индивидуального Я. Всё можно и всё приемлемо для человека, если это “всё” способствует успешному выживанию в этом мире и ведёт к материальному благополучию. При таком подходе не нужны ни партии, ни профсоюзы, ни теории, ни выборы – всё зависит от умения одиночки приспособиться и выжить в этом, враждебном для одинокого человека, мире. Если без политических “измов”, в СССР была предпринята попытка совместными, коллективными усилиями создать такие общественные условия, где каждый может выжить и каждый получает возможность для индивидуального становления и саморазвития. При индивидуальном выживании иной подход: у каждого есть шанс выжить, но каждый выживает в тех условиях, в которых он оказался по воле случая, и выживают лишь сильнейшие, наиболее приспособленные к выживанию в условиях всеобщей конкуренции и борьбы за материальное благосостояние, а всё развитие которых сведено к усвоению только таких навыков и способностей, которые позволяют успешно выживать в этих условиях взаимной конкурентной борьбы за выживание.

В этих новых условиях общественного бытия и при такой позиции большинства, возможны уже лишь очаговые, единичные формы коллективного выживания. История знала такие “утопические проекты Оуэна”. Не столь важно, как именовать такие формы коллективного сосуществования. Можно говорить о коммунах, кооперативах или народных предприятиях… Но смысл существования таких “утопий” не в подготовке “мировых революций, не в “установлении диктатуры пролетариата” и не в “построении СССР-2.0”. Всё прозаичней. Смысл в том, чтобы группа людей совместными и коллективными усилиями смогла выжить в этих условиях капиталистического бытия, сохранив в этой борьбе за выживание свой человеческий облик. Чтобы выжить в этих новых условиях, Человеку нужно либо становится “таким, как все”, усвоив и приняв все нормы и принципы этого мира, либо приходится гибнуть, либо  нужно находить способы коллективного выживания и совместными усилиями решать задачу индивидуального выживания. Вся политическая программа этой политической эпохи сводится к одному: выжить, но остаться Человеком в этой индивидуальной междоусобной войне людей за выживание в условиях капиталистического бытия.

От каждой исторической эпохи остаётся память… факты, события, мнения и размышления множества людей… но эта память сама по себе мертва и оживает только в пробуждённом сознании новых людей и новых поколений. Им уже и решать, как использовать и нужно ли использовать память той исторической эпохи, которую породила Великая Октябрьская социалистическая революция.