February 19th, 2011

Новости науки…

Мы теряем мозг.

Сергей Савельев, доктор биологических наук, профессор, руководитель отдела эмбриологии НИИ морфологии человека РАМН.

Далее приведу фрагменты… Но… как самый мудрый из мудрейших… замечу: любое цитирование-фрагментирование, так или иначе, искажает текст оригинала. А потому, любопытствующим нужно читать здесь:

http://elementy.ru/lib/431281

Фрагменты.

Происхождение человеческого мозга относится к главным загадкам эволюции и к одной из наиболее дискуссионных тем в биологической науке. Почему в какой-то момент времени эволюция поддержала развитие мозга у одной из ветвей приматов? Почему мозг так стремительно вырос за столь короткий период? И почему в течение 30 000 лет мозг homo sapiens постоянно теряет в весе? -

Человек — естественная часть природы, и долгое время эволюция человеческого мозга шла по тем же биологическим законам. Шла она не то чтобы очень быстро, да и само появление приматов (около 65 млн лет назад) нельзя считать какой-то вершиной эволюции — это не что иное, как приспособление млекопитающих к жизни на деревьях. Настоящая человеческая история в обезьяньем мире началась в тот момент, когда возникли необычные условия, то есть та самая переходная среда, которая в корне изменила характер эволюции человеческого мозга. Понятно, что ни с того ни с сего столь серьезные перемены, приведшие в конечном итоге к появлению homo sapiens, произойти не могли. Чтобы объяснить причину этих революционных преобразований, масса теоретиков склоняется к разным формам так называемой речесоциально-трудовой теории. Дескать, человек стал общаться, стал трудиться, и тогда мозг начал радикальным образом меняться. Однако эта теория не выдерживает даже поверхностной критики. Сейчас известно много видов животных, использующих орудия, системы сложных коммуникаций и развитую структуру сообществ, но это так и не привело к появлению крупного мозга. -

Судя по всему, архетип человеческого мозга сформировался в определенной уникальной среде в результате длительного биологического процесса. В какой-то момент времени, примерно 15 млн лет назад, на востоке Африки сложились очень благоприятные условия для жизни любых млекопитающих. Тогда в субтропиках или в тропиках, в полузатопленных местах, в неглубоких проточных водоемах в огромных количествах размножались какие-то вкусные и питательные животные — беспозвоночные или рыбы. На этих существах паразитировало огромное количество птиц и других животных. Среди последних и оказались наши далекие предки — тогда они были чуть поменьше современных шимпанзе. И в наши дни в Норвегии можно увидеть, как во время нереста сельди медведи заходят на задних лапах вводу и, стоя там по грудь, черпают лапами икру и едят ее, пока не насытятся. Вот и нашим предкам достаточно было войти в воду и слегка почерпать лапками, чтобы наесться. Такой полуводный образ жизни, кстати, хорошо объясняет происхождение двуногости. Понятно, что чем дальше животное может зайти в воду, тем больше оно сможет собрать там пищи. Но заходить на глубину на четвереньках неудобно, поэтому и норвежские медведи, и многие современные приматы вступают в воду, стоя на двух ногах. При этом передвижение на двух ногах освободило передние конечности, которые тоже пригодились. Поскольку, как уже говорилось, водные животные стали обильной пищей птицам, последние активно размножались, а значит, несли яйца. Чтобы доставать яйца из гнезд и употреблять в пищу, предкам человека нужны были руки.

Если фрукты для лазящих животных легкодоступны, то получение белковой пищи дается приматам с большим трудом. В погоне за мясом современные обезьяны охотятся даже на других обезьян. А вот в «африканском раю», сложившемся 15 млн лет назад, с высококачественной белковой пищей у тогдашних приматов не было никаких проблем: икра и птичьи яйца находились почти на расстоянии вытянутой руки. Все это привело к формированию группы животных, практически выпавших из системы отбора: зачем меняться, если условия среды близки к райским? Однако, как известно, при избытке пищи животных вообще ничего не интересует, кроме размножения. Обилие еды, таким образом, усилило конкуренцию при размножении и, как следствие, стало причиной гонки за доминантность.

Одним из последствий сложившейся ситуации стала речь, которая, по-видимому, зародилась как раз в «райский» период. Речь могла возникнуть как способ организации совместных действий, а начиналась, возможно, с простых звуков или, например, пения, как у современных гиббонов. Кстати, у гиббонов в мозге есть такие же поля, как и в мозге человека, и именно там у нас локализуется речь. Далее на этой базе уже возникла речь, используемая не как средство общения, а как средство имитации. Можно было впечатлить самку реальными успехами на охоте и обильной добычей, что добавляло самцу привлекательности, увеличивая шансы на передачу своего генома будущим поколениям. А можно было ей об этом просто рассказать и заполучить в ее глазах те же лавры победителя, не прилагая реальных усилий. В биологическом мире все поддерживается именно в такой пропорции: чем меньше действий и больше биологического результата — тем эффективней событие. Поэтому имитация действия с помощью речи стала бесценным качеством у архаичных антропоидов. Речь стала выгодным продуктом, и на нее начал действовать интенсивный отбор, поскольку она позволяла достигать результата в размножении. По сути дела, речь возникла как форма обмана, а обман был эффективен и тогда, и в наши дни.

Человечество расселялось по планете, наращивая объем мозга, и наконец на историческую сцену вышли две крупные группы — неандертальцы и кроманьонцы. У представителей обеих групп мозг достиг огромного размера — 1560–1600 г. Однако при том что мозг по массе был одинаков, стратегия поведения и результаты отбора оказались разные. Неандертальцы были мощными, сильными, умными существами, которые селились очень маленькими семьями. Они придумывали орудия и вообще, возможно, были более интеллектуальными, чем homo sapiens. Но отбор, связанный с поддержанием бесконфликтных ситуаций в группах, на них не действовал. А кроманьонцы, похоже, были туповатыми, ограниченными, но их мозг прошел больший путь социализации. Жестокий отбор приспособил их к общественному образу жизни. Каков же оказался результат конкуренции? Когда на трех жуков нападает банда муравьев, она их уничтожает. Примерно так же кроманьонцы расправились с неандертальцами. И дальше мы, сапиенсы, пожали печальные плоды своей победы. 30 000 лет назад социальный отбор, который тогда, в условиях конкуренции, требовал колоссальных усилий со стороны сапиенсов, прекратился. И ситуация вернулась в каком-то смысле к началу пути: ускорился отбор людей по социальной адаптированности, только теперь отдельные слишком умные «изгои» не могли повлиять на ситуацию — общество стало слишком большим. А безынициативные особи с посредственными данными, способные к плодотворному общению и коллективным действиям, получали преимущество. Кто мог выполнять правила игры в группе, какими бы они ни были идиотскими, получал возможность размножиться и перенести геном в следующее поколение. Кто нарушал правила — тот не размножался. Так мозг постепенно и уменьшился с 1600 до 1300 г, и надо сказать, что подобный регресс не наблюдался ни у одного вида за всю историю гоминид.

Есть ли у мозга шансы на биологический прогресс? Скорее всего нет, по крайней мере до тех пор, пока действие биологического отбора будет подменяться искусственным социальным отбором. Преференции получают наиболее общественно адаптированные люди, а наличие маленького мозга в большинстве случаев им не мешает.

И комментарии…

Начну с конца… Есть ли шансы у мозга оного мужа науки на прогресс? – Скорее всего, нет!.. – Почему? – “Кто мог выполнять правила игры в группе, какими бы они ни были идиотскими, получал возможность” даже числиться учёным, читать лекции студентам и печатать свои гениальные статьи в назидании, утратившим мозг, потомкам!!! – А “правила” сей учёный муж, видимо, усвоил на отлично, что и позволило ему “получить преференции”, невзирая на “наличие маленького мозга”! – Безусловно, знания “правил игры в группе” позволяют в наше время делать любую карьеру: взятки, знакомства, родственные связи позволяют любому “маленькому мозгу” становиться и доктором наук, и профессором, и членом академии наук. – С этим не поспоришь! – Но было ли так 65 или 15 миллионов лет назад? – Это науке неведомо! – И только С. Савельев достоверно знает, КАК, ГДЕ и в КАКИХ УСЛОВИЯХ произошла эта революция в эволюции мозга обезьян. Вся его “теория” покоится на утверждении о некоем “рае” в Африке. – Ну, и насколько достоверны наши знания о том, что было 15 миллионов лет назад?! – Нет, ведь, точных данных, а есть лишь самоуверенность в научности своей “гипотезы”. – Итак: условия события вымышлены и не имеют серьёзных доказательств. А сама идея этого прогресса? – Оказывается, мозг обезьяны стал резко эволюционировать С ЖИРУ – у обезьян, наевшихся до отвала рыбы, чёрной икры и перепелиных яиц, мозг начал ПУХНУТЬ до интеллектуально-значимых размеров мозгов нынешних докторов наук. – Спрашивается: какая необходимость, какая принудительная сила могла заставить эволюционировать мозг, если сами внешние условия позволяли успешно существовать без его наличия вообще?! – Выясняется, что такой движущей силой явилась конкуренция между самцами, оценивающим свой сексуальный порыв как исторически важную  “передачу своего генома будущим поколениям”. – Но и здесь возникает вопрос: как могла возникнуть жёсткая конкуренция между самцами в таких идеальных условиях существования?.. с чего бы самок было мало и с чего бы они не могли удовлетворить всех страждущих?! – В нынешних условиях эта ситуация понятна: утративший свежесть самец-профессор уже не может  “впечатлить самку реальными успехами на охоте и обильной добычей” и вынужден прибегать к обману хорошеньких студенток, рассказывая им о своих научных заслугах - ибо   “можно было ей об этом просто рассказать и заполучить в ее глазах те же лавры победителя, не прилагая реальных усилий”. – Видимо, эти “биологические опыты” и явились основанием для выдвижения столь грандиозных научных предположений!

Но и это ещё не всё! – Выясняется, что и сама речь и язык тоже явились лишь средством для околпачивания самок-студенток! – Наконец-то выявлен ТВОРЕЦ хомо сапиенса! – СЕКС – вот, что привело обезьяну к революционным преобразованиям в собственной эволюции! – Естественно, что роль труда и совместных действий в рассуждениях С. Савельева выглядит жалкой теорией, не выдерживающей даже “поверхностной критики”. – Видимо, самца-профессора давно не били в подворотне… тогда бы он осознал, для чего ему нужна РЕЧЬ… Да и объяснили бы ему, что обман нужен хилым и “гнилым интеллигентам”, а здоровый самец использует силу – просто, тупо и весьма продуктивно – сила есть, ума, как известно, не надо… и научного обмана тоже…

Всё внимание профессор С. Савельев концентрирует на “объёме мозга”. Это – естественно, “маленький мозг”, лишённый извилин, жаждет РАСПУХНУТЬ до мозга академика! – Но, ведь, сам объём мозга не является отличительной особенностью… насколько мне известно, такой особенностью человеческого мозга является его функциональная асимметрия. Впрочем, дело даже не в этом: любой процесс эволюции есть процесс усовершенствования прошлой конструкции и сам “объём” тоже может изменяться. Если же использовать подход С. Савельева, то нужно будет заявить: современный компьютеры существенно деградировали по отношению к своим предшественникам – они утратили “объём”.

Конечно, не всё, в сказанном С. Савельевым, можно опровергнуть… “Мы теряем мозг”. – Если профессор заявляет это от имени докторов биологических наук, от имени профессорского состава и от лица РАМН, то ему лучше знать, а человеку несведущему с этим лучше и не спорить. – Учёным видней! – Но с чем нельзя согласиться так это с переносом современных социальных реалий в отдалённое прошлое человечества – в современном мире успешно выживают и с “маленьким мозгом”, это верно… Но нашим отдалённым потомкам приходилось труднее – очень не просто было придумать эти “примитивные и простые” вещи: топор, копьё, колесо, кресало, порох и многое другое… В современном мире всё иначе. И здесь можно согласиться с С. Савельевым: “Сейчас известно много видов животных, использующих орудия, системы сложных коммуникаций и развитую структуру сообществ, но это так и не привело к появлению крупного мозга!”

Такое, вот, сложилось мнение… Для человека, скурившего Букварь в первом классе, думается оно простительно… Да и в пятнадцать лет в эту голову всякое лезло… Например, такая формулировка: ЧЕЛОВЕК – ЭТО СОШЕДШАЯ С УМА ОБЕЗЬЯНА. – Ну?! И какая ж здесь логика, а? – Так отож…

 

Гм… гм…

Сия великая книга не должна быть осквернена прикосновением злобствующих языков неразумных моих современников, ибо предназначена она лишь для родственных мне душ среди просвещённых… но отдалённых потомков…

Великий Угу-угу. Собрание изречений. Мысль №1.